Когда последний луч заката истаял за горизонтом, а звёзды ещё не успели зажечься, в сердцах людей зародилась тень. Она пришла не на крыльях ветра, не в грохоте грома она пришла в тишине, в той самой тишине, которая всегда предшествует буре. Толмен. Первый демон не был ни зверем, ни призраком, ни божеством. Он был чем-то иным чем-то, что пряталось в трещинах реальности, в тех местах, где время дрожит, как натянутая струна. Его появление не сопровождалось криками, не было предсказано пророчествами. Он просто явился, как дыхание, которое не замечаешь, пока не осознаёшь, что оно единственное, что осталось в лёгких.
Его приход не был случайностью. Мир, измученный вечными войнами и ложью, сам соткал его из своих страхов. Толмен. Первый демон не нуждался в жертвах он питался равнодушием. Те, кто не верил в демонов, становились его самыми верными слугами. Те, кто боялся, уже были его пленниками. Он не кричал, не угрожал, не требовал крови. Он просто был и этого было достаточно. Его присутствие ощущалось в том, как гаснут огни в домах, как замолкают птицы, как дрожат руки у тех, кто ещё помнил, что такое надежда.
Но Толмен. Первый демон не был бессмертным. Он жил по законам, которые сам же и создал. Его сила таяла там, где вспыхивала вера пусть даже самая слабая. Где-то в глубине человеческих душ ещё тлели искры света, и именно они стали последней преградой между миром и вечной ночью. Те, кто осмелился противостоять ему, не были героями в привычном смысле. Они были обычными людьми, которые однажды поняли, что молчание это тоже оружие. И они заговорили. Не криками, не молитвами просто словами, которые разорвали тьму на клочья.
История Толмена. Первого демона не имеет конца. Она растянулась на века, как тень, которая не отбрасывает света. Каждый раз, когда кто-то забывает о боли, о сострадании, о том, что мир ещё не до конца сломлен, Толмен возвращается. Он не спешит. Он ждёт. И когда приходит его время, он снова растворяется в воздухе, оставляя после себя только одно: тишину, которая кричит громче любой войны.