Темнота сгущалась над городом, как чернила на промокашке, и только мигающие фонари пытались разорвать её на клочья. В этот вечер всё должно было решиться. Последний выпуск Времени покажет не просто подводил итоги недели он стал зеркалом, отразившим души тех, кто ещё верил в правду, и тех, кто уже смирился с её отсутствием. Камера замерла на последнем кадре, и в тишине студии повисло то, чего не ждали ни продюсеры, ни зрители: правда оказалась неудобной, как неотмытый кофейный след на белой скатерти.
Шесть лет. Шесть лет эфира, скандалов, откровений и полуправд, которые выдавались за факты. Время покажет было не просто ток-шоу оно стало частью городского фольклора, как метро в час пик или дождь в ноябре. Но в этот вечер всё изменилось. Последний выпуск не обещал разоблачений, не сулил громких имен он просто показал, как легко истина может раствориться в потоке слов, как быстро люди забывают, что такое честь, когда за углом маячит слава. Ведущий, с лицом человека, который слишком многое понял слишком поздно, произнёс последние слова не для камеры, а для себя: Мы жили в мире иллюзий. И зал замер. Не от аплодисментов, не от возмущения от осознания, что иллюзии рухнули.
В студии остались только тени. Те, кто ещё не ушёл, те, кто не успел смыться до конца записи. Последний выпуск Времени покажет стал похож на похороны незнакомые люди плакали, не зная почему, а те, кто знал, молчали. Камера выхватила крупным планом руку ведущей, дрожащую над кнопкой стоп. Она так и не нажала её. Эфир оборвался на полуслове, как жизнь на полуфразе. В тишине раздался только звук отключаемого микрофона, похожий на вздох.
А за окнами города продолжалась жизнь шумная, суетливая, равнодушная. Никто не заметил, как погас свет в студии. Никто не понял, что вместе с Временем покажет ушла ещё одна частичка веры в то, что телевизор может быть честным.